МЫ С ТОБОЙ НЕ ИГРАЛИ В ЛЮБОВЬ

Аватара пользователя
Maya Rozova
Администратор
Администратор
Сообщения: 399
Зарегистрирован: 15 мар 2016, 03:22

МЫ С ТОБОЙ НЕ ИГРАЛИ В ЛЮБОВЬ

Сообщение Maya Rozova » 05 апр 2016, 19:22

В заключительный заголовок я решила не вставлять пророческие стихи Рубцова о собственной смерти в Крещенские морозы, а процитировала строчку из его стихов о любви.
Как мне видится - это была история любви. Может не совсем ординарная... Но - история любви.
Сегодня, к сожалению, кому не лень, копошится в деталях, свидетельствах, показаниях и сомнительных доказательствах происшедшего, забыв о том, что участниками этой трагедии были простые смертные - женщина и мужчина.


Помните, когда Марию хотели побить камнями за греховное поведение? Что сказал Иисус?

Кто тут безгрешен, пусть первый бросит в неё камень...

О Николае Рубцове и Людмиле Дербиной написаны бесчисленные фолианты, взяты интервью у многих людей, в том числе и у тех, кто при жизни поэта, не считали его за человека... Пишут об уже давно известных фактах, или «ниочём», высказывaя никому не нужное «своё мнение» о поэте, или в «святом» гневе проклинают Людмилу Дербину, причисляя её ко всем известным и неизвестным нечистым силам, и таких, конечно - большинство.

Хочу заметить, что в послeдние годы, в адрес Людмилы всё громче стали раздаваться голоса милосердия, прощения и даже понимания. Меня это радует!

Вот и я сейчас могу пуститься в длинный монолог, пережёвывая и обсасывая каждую деталь смерти Николая Рубцова: «Он сказал, она сказала, они сказали- рассказали». Но ведь дело не в этом! Всё дело в том, что в тот роковой день Людмила не пришла убивать Николая!

Люди! Kогда жизнь человека в опасности, то в порыве самозащиты, в минуты душевных потрясений, проявлении страсти или эмоций (положительных или отрицательных) в нём мобилизуется никем ещё до конца неизученная и неизмеренная физическая сила! Сила, при которой человек даже способен оторвать от земли предметы, во много раз превышающие его собственный вес! Нам всем знакомы истории об этом феномене!

Сегодня, 40 лет спустя, можно уже только догадываться, каким образом женщина смогла задушить мужчину, даже такого хрупкого и не блещущего здоровьем, как Николай.

Ему было 35, а ей - 33! Она что, была гигантом и сумела задушить человека одной рукой?
Однако!!!

Да, она умудрилсь схватить его за горло, но умер он не от удушения, а от сердечного приступа, опять таки, в порыве эмоций, слишком насыщенных и переливающихся через край, явившихся не под силу его слабому сердцу и плюс - алкоголь. На месте проишествия нашли 18 пустых винных бутылок!

Всё остальное, опять таки - «сказал-сказала-рассказали».
Конечно, большинство осведомлённых и знающих самые подробные детали истории этой любви, со мной не согласятся, но, повторяю, она не пришла с намерением лишить его жизни и только этот факт уже переводит убийство в разряд непреднамеренных.

Открытое письмо писателю Виктору Астафьеву.


Изображение
Николай Рубцов у Астафьевых



ОБКОМОВСКИЙ ПРИХВОСТЕНЬ


Виктор Петрович!

Давно приучаю себя не реагировать на камнепад клеветы, который сыплется на меня вот уже почти 30 лет. Да вот не получается. Все во мне восстает, хотя давно бы надо быть по-христиански смиренной и молиться за обидящих и ненавидящих меня.
Вот, наконец-то, и Вы публично высказались в газете "Труд" (27.01.2000 г.) и заклеймили подлую убийцу Николая Рубцова. Я читала и не удивлялась, потому что давно поняла Вашу суть: Вы навеки уязвленный человек, в Вас живет неиссякаемая злоба на весь человеческий род, которому Вы все мстите и мстите за пинки, которые некогда получили. Теперь-то, уж давно обласканному властями, осыпанному всеми возможными наградами и премиями, надо бы подобреть, если уж не милосердным, то хотя бы снисходительным быть к людям и их человеческим слабостям. Но Вы обязательно должны кого-то унижать, кого-то жестоко высмеивать, хотя бы походя, но куснуть, ужалить. Вы как писатель далеко идете в художественном вымысле в своих романах. На то они и романы. Но художественный вымысел о конкретных людях может называться только одним именем. Ложь должна называться ложью.
Давайте-ка разберем Вашу статью "Гибель Николая Рубцова" и кое-что уточним в ней, поскольку я еще живая и могу напомнить Вам то, что вы с течением времени, может, и подзабыли уже. Ясно одно, что мне придется защищать от Ваших, мягко сказано, "неточностей" не только свое достоинство, но и память Николая Рубцова.
Вы пишете, что были в квартире Рубцова накануне трагедии: "... Дома были оба и трезвые... — Когда сочетаетесь-то? Они назвали число. Выходило через две недели после крещенских морозов".
Но Вы в январе 1971 года у нас не были. При мне в квартире Рубцова Вы были единственный раз в феврале 1970 года. Вы пришли к нам вечером в длиннополом пальто, в таких интересных сапогах, у которых голенища были, как валенки. Вы даже не разделись. Расстегнув пуговицы пальто, Вы присели на стул. Речь шла в основном о Вас, о том, какой Вы умудренный жизнью человек: прошли войну, все видели-перевидели, все испытали и теперь уже на три аршина в землю видите все. Минут через 15-20 Вы ушли, так и не встав ни разу со стула.
Естественно, что никакого диалога о сроках нашего бракосочетания быть не могло, поскольку в то время даже и речи не заводилось на эту тему между нами, то есть между Рубцовым и мной. Заявление в ЗАГС мы подали 8 января 1971 года, а день бракосочетания нам назначили на 19 февраля, т. е. от крещенских морозов до этого дня выходило не две недели, а ровно месяц.
"Дома были оба и трезвые". Сразу же делается акцент на то, что в квартире проживают двое пьяниц. У меня к Вам вопрос: "А Вы меня когда-нибудь видели пьяной?" Слава Богу, проблемы с алкоголем у меня никогда не было за всю мою жизнь.
"...Из неплотно прикрытого шкафа вывалилось белье, грязный женский сарафан и другие дамские принадлежности ломались от грязи". Более страшного оскорбления для женщины быть не может. Но у Рубцова в квартире шкафа никогда не было. Да и зимой 1970 никаких моих дамских принадлежностей быть не могло. Мы жили раздельно, и я была в гостях у Рубцова, а все мои вещи, естественно, остались дома.
"...Изожженная грязная посуда была свалена в ванную вместе с тарой от вина и пива. Там же кисли намыленные тряпки, шторки-задергушки на кухонном окне сорваны с веревочки..." А когда это всё Вы успели рассмотреть своим зорким глазом, не вставая со стула? Через стену, что ли? И зачем посуду валить в ванную, когда есть на кухне мойка для этого? И зачем тару от вина туда же бросать? И намыленные грязные тряпки Вам глаза застили, и ни одного-то светлого пятнышка не было в этом вертепе. И все это нагромождение грязи понадобилось Вам для того, чтобы притворно пожалеть бедного поэта и нещадно унизить меня: "Ох, не такая баба нужна Рубцову, не такая. Ему нянька иль мамка нужна вроде моей Марьи".
Не знаю, как насчет Марьи, но однажды в разговоре на житейские темы Рубцов сказал: "Астафьевы хотели выдать за меня свою Ирку". Я изумилась: "Да полно! Это тебе показалось!" Он даже обиделся: "А чем я плох? Поэт, красавец, богач!"
Свою статью Вы начали с того, что встретили еле живого знакомого врача, который оперировал Николаю руку. Да, это врач по фамилии Жила, и Коля был очень ему благодарен за его уникальную операцию. Вы пишете, что навещали Колю в больнице и даже приносили ему гостинец, 2 огурца (так Вы пишете в письме к Старичковой), и почему-то уже 3 огурца (так вы указываете в данной статье). Рубцов рассказывал мне, что его навестил Романов. Но о Вашем посещении он даже не заикнулся ни разу.
В письме к Старичковой (Источник: Николай Рубцов "Звезда полей". Сост. Л. Мелков. М., Изд-во "Воскресение", 1999 г. Стр. 592) Вы пишете "Я первый, принеся в больницу ему пару огурчиков (огородных), купленных в Москве, услышал стихи "Достоевский", "В минуты музыки печальной", "У размытой дороги", "Ферапонтово" и еще какие-то, сейчас не вспомню уж, которые он тут, в больнице, сочинил и радовался им и тому, что я радовался новым стихам до слез, и огурчикам первым он обрадовался, как дитя..." Ах, ах... Сколько радости!
Да вот нестыковочка получается, Виктор Петрович, и вот какая: все перечисленные Вами стихи были написаны уже давным-давно и все в разные годы: "В гостях" или, по-вашему, "Достоевский" — 1962 год; "В минуты музыки печальной" — 1966 год; "У размытой дороги" — 1968 год; "Ферапонтово" — зима, 1970 год. В больнице Николай написал единственное стихотворение "Под ветвями больничных берез".
Как же так, Виктор Петрович?
Вообще, при личных встречах с друзьями Николай стихи, тем более старые, никогда не читал. Ну, уж если сильно попросят. Он любил беседовать, юморить, что-нибудь смешное слушать. Еще мне очень странно, что вы даже не упомянули о его больничной внешности. Как Вы упустили это, чтобы лишний раз не поиздеваться над его жалким видом в огромном синем халате, с шапочкой из газеты на голове? Создается впечатление, что Вы его вообще не видели. Во всяком случае, это не Ваш стиль. Ваш стиль вот он: "... хамство и наглость, нечищенные зубы, валенки, одежда и белье, пахнущие помойкой..." Бр-р-р... так мерзопакостно еще никто Рубцова не живописал. Сколько же затаенно-жгучей иезуитской ненависти в этом описании!
"Люди-верхогляды, "кумовья" по бутылке и видели то, что хотели увидеть, и не могли ничего другого увидеть, ибо общались с поэтом в пьяном застолье, в грязных шинках... Бывало, и спаивали его, бывало, и злили, бывало, ненавидели, бывало, тягостно завидовали. И мало кто по-настоящему радовался. Радовались мы с Марией Семеновной..." Да-а-а… "Свежо предание..."
Во всяком случае, я точно знаю, что Вашему "радению" сам Рубцов не радовался. Он был с Вами очень осторожен. Разве могла обмануть его неимоверно могучая интуиция, утонченная проницательность истинного поэта? Любую фальшь он тут же замечал. Зная Ваш пиетет к высокому областному начальству, он Вас остерегался. Правда, однажды, не выдержав, сорвался, назвав Вас "обкомовским прихвостнем". Вы же были с Рубцовым в длительной ссоре. Разве не так? Так что не надо лгать о Ваших якобы идиллических с ним отношениях.
Скажу более: мы с Колей в Вологде были изгоями. Если до меня его жизнь заполняли какие-то иногда случайные люди, было какое-то общение с собратьями по перу, то после встречи со мной все это для него стало совершенно необязательным. Я заменила ему всех, увела от всех. Это было невероятное мученическое взаимопроникновение друг в друга. Наши миры соприкоснулись, и очарование было велико. Естественно, что мне не простили это тотальное завладение Рубцовым его "друзья". А Рубцов нашел во мне не только мощную обратную связь своим мыслям, переживаниям, но прежде всего женщину, наверное, красивую для него женщину. Он говорил мне: "Люда, ты так стройно живешь, не пьешь, не куришь". В вопросе о женитьбе он был очень разборчив, даже крайне щепетилен. Осознавая свою драму пьющего человека, на женщине пьющей и курящей, да еще неряхе он никогда бы не женился.
Да, с нами стряслась беда. Не выдержала я пьяного его куража, дала отпор. Была потасовка, усмирить его хотела. Да, схватила несколько раз за горло, но не руками и даже не рукой, а двумя пальцами. Попадалась мне под палец какая-то тоненькая жилка. Оказывается, это была сонная артерия. А я приняла ее по своему дремучему невежеству в медицине за дыхательное горло. Горло его оставалось совершенно свободным, потому он и прокричал целых три фразы: "Люда, прости! Люда, я люблю тебя! Люда, я тебя люблю!" Сразу же после этих фраз он сделал рывок и перевернулся на живот. Еще несколько раз протяжно всхлипнул. Вот и все.
Буквально до последних лет для меня было загадкой, почему он умер. Но теперь я, наконец, поняла, что он умер от инфаркта сердца. У него было больное сердце. Во время потасовки ему стало плохо, он испугался, что может умереть, потому и закричал. Сильное алкогольное опьянение, страх смерти и еще этот резкий, с большой физической перегрузкой рывок — все это привело к тому, что его больное сердце не выдержало. С ним что-то смертельное случилось в момент этого рывка. После этого рывка он сразу весь обмяк и потерял сознание. Разве могли два моих пальца, два моих женских пальца сдавить твердое ребристое горло? Нет, конечно! Никакой он не удавленник, и признаков таких нет. Остались поверхностные ссадины под подбородком от моих пальцев, и только. А я тогда с перепугу решила, что это я задушила его, пошла в милицию и всю вину взяла на себя. Сказала это роковое для себя слово "задушила". Делу был дан ход. Все вологодские писатели, и Вы в том числе, изначально отказались от меня. К сожалению, отказались и от правды. Вот тогда я и вспомнила Николая: "Если между нами будет плохо, то они все будут рады". Все вы способствовали тому, чтобы меня засудили, не пожалели моего маленького ребенка. Никто не возвысил голос в мою защиту. Ни у кого не было даже попытки разобраться в истинности случившегося. Ну хорошо. Отбарабанила я почти 6 лет, туберкулез легких заработала. Чудом выжила. С Божьей помощью выздоровела. Но меня не оставили в покое. Началась беспрецедентная травля, которая продолжается до сего дня. Вы, писатели, изначально оболгали меня, и эта ложь являет миру все новые и новые версии "убийства" Рубцова. Договорились до того, что я агент КГБ, что я была подослана к Рубцову. Вот уже почти 30 лет нет предела глумлению надо мной. Ваша статья — неоспоримое свидетельство этого глумления. Но с таким высокомерным презрением, с таким цинизмом никто не врал ни о Рубцове, ни обо мне.
Да, я издала книжку своих стихов в провинциальном "райгородишке" Вельске. Неважно где, важно что. Знали бы вологодские, какой сюрприз я им преподнесу, — и типографию разнесли бы по кирпичику. Но опоздали. Сильно не понравилась им моя "Крушина". И на костре сжигали ритуально, и колючей проволокой оплетали. Но еще рабочие типографии, прочитав в гранках мои стихи, в знак признательности сделали сами и подарили мне роскошный фотоальбом с дарственной надписью. "Крушине" посвящено более десятка стихотворений. Я получаю множество писем, люди плачут над моими стихами, мои стихи уже поют. О книжке стихов из "райгородишка" уже давно знают за океаном, в Америке. Ваша похвала мне как поэту что-то запоздала. Все исходящее из Ваших уст для меня уже ничего не значит. О том, что я не бездарна, Вы знали еще в 1969 году. Вы надеялись, что испытания Вами мне присужденные, уничтожат во мне дар поэта. Но не Вами он дан, не Вам его и отнимать. Все эти годы Вы намеренно замалчивали мое имя. Вы ждали от меня покаяния. Я покаялась перед Богом. Три года исполняла епитимью. За утренней молитвой всегда поминаю Николая. И во мне не перестает звучать его голос: "Что бы ни случилось с нами, как бы немилосердно ни обошлась с нами судьба, знай: лучшие мгновенья жизни были прожиты с тобой и для тебя". А Вам я отвечу словами апостола Павла: "Для меня очень мало значит, как судите обо мне вы, или как судят другие люди... Судия же мне Господь".
Мудрый человек Александр Володин, наш с Вами современник, как-то сказал: "Если у вас отнимут все, живите тем, что осталось. Стыдно быть несчастливым". А я добавлю:

Не мил мне удел человека,
размолотого на корню.
Во всех унижениях века
достоинство сохраню.


Людмила Дербина


http://www.zavtra.ru/denlit/036/43.html


Изображение


Xочу предоставить вашему вниманию два отрывка из воспоминаний писателя В. Астафьева о смерти Николая Рубцова.

Человеческие сплетения судеб, что вы-то есть? Кто же, когда прочтет, разгадает, объяснит? О, Господи! Прости всех нас за грехи наши тяжкие и не забудь про ту всеми гонимую женщину, наедине живущую в глухой, болотистой Вологодчине, ставшую уже бабушкой, не оставляй ее вовсе без призора. Ты милосерд. Ты все и всех понимаешь. Нам же, с нашим незрелым разумом, этой неслыханной трагедии людской не понять, не объяснить, даже не отмолить - мы никудышные судьи, все судим не по закону Всевышнего, а по Кодексу РСФСР, сотворенному еще безбожниками коммунистами. Нам не дано над злобой своей подняться.

Причём тут Всевышний, кодекс РСФСР и коммунисты-безбожники? Так что, если бы в стране судебная система не следовала кодексу РСФСР, то Дербиной не дали бы 8 лет за убийство? Показания свидетелей, без следствия, заранее, безоговорочно возненавидевших и осудивших Дербину (в том числе и В. Астафьев)- вот что решило её судьбу, а не коммунисты-безбожники! Но вопрос в том, преднамеренное это было убийство или непреднамеренное! Я уверена, что ни один свидетель, а их было несчётное множество, не произнёс простых слов: Товарищи, но она же не хотела его убивать!

В. Астафьев продолжает: «Главное и самое болезненное, о чем свидетельствуют стихи Людмилы Дербиной, - она любила, любит и не перестанет любить так чудовищно погубленного ею человека. Вот эту-то тайну как понять? Как объяснить? Каяться? Но вся ее книга стихов и есть раскаяние, самобичевание, непроходящая боль и мука, вечная мука. Было бы, наверное, легче наложить на себя руки и отрешиться разом ото всего. Но Бог велит этой женщине до дна испить чашу страдания, до конца отмучиться за тот тягчайший грех, который она на себя взвалила».

Опять: «...грех взвалила»! В. Астафьев, опять таки, ни словом не обмолвился о том, что в тот далёкий роковой день, она не пришла убивать и потому о грехе и не помышляла! «Как понять, как объяснить»? А что тут непонятного?! Конечно любила! Неужели В. Астафьев не понимал? А может просто не захотел на старости лет во всеуслышание признаться в своей неправоте и привирании: Я вот, такой правильный, живу только по божьим законам и со мной такого никогда не могло бы случиться, а вот она УБИЛА поэта и вообще, во всём виноват кодекс РСФСР и коммунисты-безбожники. Как будто В. Астафьев жил не по кодексам РСФСР!
Спасибо за то, что хоть осознал, что Людмила любила Николая и до конца своих дней будет пить из чаши страданий.

«Нам же, с нашим незрелым разумом, этой неслыханной трагедии людской не понять, не объяснить, даже не отмолить - мы никудышные судьи, все судим не по закону Всевышнего, а по Кодексу РСФСР, сотворенному еще безбожниками коммунистами. Нам не дано над злобой своей подняться»

Представляю, если бы эти самые слова, В. Астафьев произнёс в 1971 году, во время суда над Людмилой Дербиной...

19 января 2001 года «Комсомольская правда» выдает сенсационную информацию. Спустя тридцать лет после трагической гибели выдающегося русского поэта проведено новое исследование. Результат ошеломляющий: петербургские медики подтверждают - поэта Рубцова никто не убивал!

Майя Розова. 5 - 23 - 2011. Los Angeles

Фото: http://www.booksite.ru/fulltext/rub/tsov/26.htm

Вернуться в «О любви сквозь тысячелетия»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость