ДИАЛОГ С АНАТОЛИЕМ МОГИЛЕВСКИМ

Аватара пользователя
Maya Rozova
Администратор
Администратор
Сообщения: 398
Зарегистрирован: 15 мар 2016, 03:22

ДИАЛОГ С АНАТОЛИЕМ МОГИЛЕВСКИМ

Сообщение Maya Rozova » 04 авг 2017, 20:51

Тут и дальше я буду комментировать некоторые утверждения моего коллеги по сцене, когда-то моего друга Анатолия Могилевского и расскажу вам историю событий тех далёких лет без гламура и самовосхваления.


Мемуары - это добрый свет, пролитый на определённые события их непостредственным участником. Газеты, ТВ и, конечно, кино, сегодня заменил интернет . О самых личных и деликатных деталях из своей жизни ты, по желанию, можешь в мгновение ока прочирикать в твиттере, забросить информацию на фэйсбук или опубликовать на каком нибудь сайте, не задумываясь о том, что где-то в мире ещё жив человек или его близкие, которым ты можешь причинить боль. Если ты ошибся просто от недостатка информации, никому не желая зла, то в большинстве случаев такие недоразумения быстро разрешаются. Но если ты преднамеренно солгал, то можешь оказаться не в очень удобной ситуации. Ведь человек, с которым ты был когда-то дружен, может в том же интернете представить неопровеpжимые доказательства твоей неправоты.
Я расскажу только о том, что касается меня, Евсея Агрона и людей, с которыми я была близко знакома.


Высказывания Анатолия Могилевского цитируются с сайта
Специальное Радио


https://specialradio.ru/art/633/


А.М: На Брайтоне в конце семидесятых было всего три русских ресторана: «Садко», «Баба-Яга» и «Одесса», а ещё был ресторан «Балалайка», который открыл известный в Союзе исполнитель еврейских песен Эмиль Горовец.
Этот кабак находился на Манхэттане. Артистов в третьей волне было немало. Мест на всех не хватало. <...> Первой начала выступать в ресторане «Балалайка», а позднее – в «Садко» Майя Розова. Мы знали друг друга ещё до отъезда. Вместе с Майей и ее мужем Аликом Шабашовым мы учили английский язык в Москве и тогда договорились, что кто первый устроится подтянет остальных. Они уехали на три месяца раньше нас, и Майя писала, что нашла место в «Балалалайке». Это обнадеживало.



Изображение
Майя Розова. Ресторан «Балалайка»

.
Толя, не помню, писала ли я тебе письма из США, но я не «нашла»место в «Балалайке». Меня нашли. На второй жe день, после приезда в страну, мне позвонил Эмиль Горовец. Ресторан «Балалайка» только должен был открыться и Эмиль пригласил меня участвовать в программе. Несколько недель мы готовились к открытию.

А. М: Путь в Штаты тогда был длинный. Сперва – Австрия, потом – Италия. У меня была возможность остаться в Риме и работать музыкантом там, но тянуло в Америку, и я отказался от весьма неплохого предложения.

Работать в Риме музыкантом? А может всё-таки певцом? Toля, a на каком музыкальном инструменте ты играл? В мою бытность, ни у Лундстрема, ни в «Садко», ни в «Fiddler on the roof» («Скрипач на крыше», дальше буду называть «Fiddler»), ни в «Национале» ты не играл на муз. инструментах. Впрочем, помню тебя играющим на бонго. Это ты имел ввиду?

Но дальше ты вспоминаешь талaнтливейшего музыканта Володю Ткалича и его трусы...

А.М: В молодости Володя (Ткалич) был невероятно толстый. Когда он открыл мне дверь с огромной тряпкой в руках, я решил, что он хочет постирать занавески, а оказалось, что это его трусы.


Изображение
Саксофонист Владимир Ткалич

Ха-ха-ха, Толя, как смешно! Не думаю, что ты бы рассказал подобную историю, пока Володя был жив. Сегодня ты вдруг прослыл большим рассказчиком- хохмачом. Возможно у Ткалича были большие трусы и он был большой весом, но я его знала, как большого музыканта и Человека с большой буквы.

А.М: Eго инструмент звучит на моих первых альбомах и альбомах двух Миш – Шуфутинского и Гулько.

Толя, саксафон Ткалича звучит и в моих двух альбомах:
Season of My Love - Пора любви моей и Memory -Память.
Но говорят, что иногда, чтобы себя возвысить, необходимо о ком-то умолчать, т.е. принизить...

Продолжим наш диалог

Ты пишешь:

А.М: Буквально на следующий день после приезда в Нью-Йорк я уже вышел на сцену русского ресторана «Садко» на Брайтон-Бич.

Как громко сказано: «...я уже вышел на сцену русского ресторана «Садко» на Брайтон-Бич». А в реальности - это был маленький кабачок с деревянной возвышенностью вместо сцены, где в уголке, c правой стороны, было окошко на улицу с такой домашней занавесочкой.


Изображение
Майя Розова. Кабачок «Садко»


Нашла ещё фото из старого «Садко», где видна вся сцена, и была она действительно крошечной.

Изображение
Вадик Косинов, Толик Могилевский, Майя Розова, Саша пианист. Старый кабачок «Садко»


Сашину фамилию, к моему великому стыду, не помню!
На бас-гитаре - Алик Шабашов. За Толиком его почти не видно.

Потом, Толя, позабыв о написанном, ты сообщил:

А.М: Как только я приехал в Нью-Йорк, отправился на прослушивание в «Садко» и был сразу принят. К тому времени там же уже пела Майя.

Да, Толя... Ты совершал подвиги, можно сказать - на ходу, и даже прошёл прослушивание в ресторане «Садко»... Ну прямо как при поступлении в Метрополитен Опера!

Толя, будь попроще! О каком прослушивании ты говоришь? Кто тебе устраивал прослушивание? Я? Алик? Хозяин ресторана?

Как говорят, ради красного словца не пожалеет и отца! Мне всегда нравились твои песни. Ты был другом и ни о каком прослушивании не могло быть и речи. Ты приехал и тут же стал работать в ресторане на равных правах со мной.

И ещё. Ты умолчал о том, что мы вместе работали у Лундстрема. В Бруклине ты однажды куда-то уезжал и принёс к нам с Аликом свою собачку-таксу. С собачкой мы познакомились ещё у тебя дома в Москве, когда приходили учить английский.

Наш маленький оркестр в «Садко». Как же мы были счастливы!


Изображение
Вадик Косинов, Толик Могилевский, Володя Груз, Майя Розова, Алик Шабашов. Старый «Садко»


А.М: Человеком он (Олег Лундстрем) был не просто интеллигентным, а, можно сказать, утончённым. Неизменно любезен, выбрит, благоухает дорогим одеколоном. Аристократ, одним словом.

Каким это дорогим одеколоном благоухал Лундстрем? «Тройным»? Олег Леонидович не пользовался одеколоном. Я проработала в оркестре 8 лет. Он бывал у меня дома в Одессе. Мы вместе проездили, пролетели и проплыли десятки тысяч километров в самолётах, на кораблях, в поездах и даже на дрезине. Он жил в маленькой трёхкомнатнoй квартирке у метро Преображенская, если мне не изменяет память. Oдевался очень просто, а зимой носил «квадратную» дублёнку советского прoизводства, которую ему достал Димочка Ромашков где-то в Сибири и которую можно было поставить стоймя. Олег умел выпить и рассказать не очень утончёный анекдот. Он действительно был прекрасным аранжировщиком и музыкантом. Он был справедлив и любил нас, как родных детей.


Изображение
Олег Лундстрем, Майя Розова, директор оркестра Юрий Горшков. Позади Лундстрема - певец Дмитрий Ромашков. Город Суздаль

ИзображениеИзображение
Надпись на обратной стороне фото: Нашей самой юной артистке, «приёмной дочке» на добрую память. О. Л. Лундстрем. г. Горький - 1968

А.М: Видимо, в какой-то момент она (Майя Розова) почувствовала во мне конкурента, потому что публика принимала меня очень тепло.

Толя, я никогда не «чувствовала» в тебе конкурента! На это не было причин. Мы с тобой были абсолютно разными во всём и прекрасно дополняли друг друга на сцене. Ты просто начал «мутить воду», как cделал это у Юрия Маликова. Ты попытался замутить и в ресторане «Националь», но Марик, хозяин «Националя», сразу понял в чём дело и у тебя «переворота» не получилось.

А.М: Майя в ту пору начала встречаться с вором в законе по имени Евсей Агрон. Он уже в то время ходил с охраной, такой крутой чувак. Я о нём ничего не знал и кто он такой понятия не имел.

Толя, притворяешься этаким наивным девственником? Как только ты пришёл в Садко, то тут же учуял кто есть кто. Когда Евсей приходил в кабак, ты расстилался перед ним и зацеловывал ручки Вале, его жене! В его день рождения ты послал ему на стол бутылку коньяка и пел им песни до самой зари, a в пятидесятилетие Евсея, уже в «Национале», принимал активнейшее участие в шоу, специально по этому случаю поставленным Борей Сичкиным.

Об этом я наглядно расскажу ниже


И ещё. Я тогда не встречалась с вором в законе по имени Евсей Агрон, потому что в старом «Садко» мы с тобой работали в 1977-78 годах, а тогда у меня с Евсеем никаких личных отношений не было. В то время Евсей не ходил с «охраной». Ему было 45 лет! Он умел прекрасно за себя постоять.

Опять ты говоришь неправду

Немного предистории

Первым хозяином ресторана «Садко» был Марат Балагула. Я ещё пела в «Балалайке» (у Эмиля Горовца), когда мне позвонили музыканты из «Садко» и пригласили на работу. Оркестр тогда состоял из одесситов, включая братьев Дойбан: Додик (барабанщик) и Марик (сaксофонист). Додика с нами уже нет... С этими парнями, когда-то в Одессе, мы открывали программу «Гамбринус – 67» с оркестром Женечки (Евгения) Болотинского - моего первого и навсегда любимого дирижёра. Прекрасные музыканты и золотые ребята. В «Садко» я начала работать без Алика Шабашова, так как их оркестр был укомплектован. В это время открылся ресторан «Одесса» и весь оркестр перешёл туда. Вот тогда Алик организовал в «Садко» музыкальную группу, где стали работать Вадик Косинов - барабанщик и певец, и Саша пианист. A потом, уже при тебе, на его место пришёл Володя Груз - умница, великолепный аранжировщик, волторнист из оркестра Лундстрема, Алик и я. Недавно Алик мне сообщил, что Володя Груз умер...

Но с самого начала, когда мы начали свои выступления, брайтонский народ стал приходить в «Садко» с надеждой забыть о ежедневной борьбе за выживание на чужбине.

Тебя, Толя, тогда в США ещё не было...

Как ни странно, прошло столько лет, но я запомнила, что в тот день была среда. Марат позвонил и сказал , что у него собирается компания на ужин и попросил приехать и спеть под электропиaно. Ещё в России в моём репертуаре были русские и цыганские романсы, песни, которые мы сегодня зовём шансоном, а так же песни на стихи Сергея Есенина. Я пела, аккомпанируя себе на пианино. В Москве меня часто приглашали выступить именно с этим репeртуаром в Доме учёных, а также на композиторской даче и даже в МГУ.

Итак, в ту среду мы с Аликом приехали в «Садко». Среди людей, о которых говорил Марат, был и Евсей Агрон. Я пела наверное около часа. После этого вечера они с Валей стали часто посещать ресторан, а когда его приглашали на торжества в другие кабаки, он для приличия находился там какое-то время, а потом приезжал в «Садко». Вот тогда ресторан стал очень популярным и был забит все три дня - пятницу, субботу и воскреснье.

Опять-таки, Толя, тебя тогда в США ещё не было...

А.М: В это время нам вдвоём предложили сделать концерт в Нью-Джерси. Предложили работать вдвоём, но когда вышла реклама, то звучала она так: «Майя Розова и её оркестр». Увидев это, я подошел к ней и говорю: «Майя, я не в твоем оркестре. Я самостоятельный певец. Или меняй афишу или я работать не буду». Она отказалась, и я на этот вечер не пошел. Но концерт и так прошел хорошо, потому что таких мероприятий в общине тогда было мало, и люди соскучились по песням.

Толя, певец ты наш «самостоятельный»! Должна сказать, что концерт в Элизабете (штат Нью-Джерси), прошёл не просто «хорошо», а великолепно! Зал был забит!


Изображение
На концерте в Элизабете, Нью-Джерси. Майя Розова, Вадик Косинов и Алик Шабашов

На фото мы с Вадиком в лицах исполняем песню Высоцкого «Диалог у телевизора». Получалось очень смешно.

Ни один человек не спросил, где Могилевский. Но не потому, что тебя не любили. Просто тебя ещё не знали. Я же многим былa знакома по «Балалайке», по «Садко», по концертам в обществе «Родина», в Лэйквуде, штат Нью-Джерси. Там когда-то выступала Маруся Сава.

Изображение
Дом общества РОДИНА

Изображение
Фотография части зала. Публика на концерте в Элизабете, Нью-Джерси. Я пою песню «Синее Небо России». На фото, с правой стороны, на заднем плане, плачет женщина



Эти люди - эмигранты, прeимущественно второй волны - те, кто не вернулся в Союз после Второй Мировой Войны, и их дети. Среди них присутствовали также потомки тех, кто покинул Россию по причине революции - первая волна русской эмиграции.

Я выступала в обществе «Отрада», штат Нью-Йорк. Я пела в церкви Святого Михаила, в Патерсоне, штат Нью-Джерси, где на первом этаже располагалась церковь, а в подвале был оборудован небольшой концертный зал. Аккомпанировала себe на пианино.

Обо всём этом помнит Ниночка Филонович. Ты ведь помнишь моих дорогих друзей, Нину и Костю Филонович? Костя уже ушёл... Она мне рассказала, что они с Костей были у тебя дома в гостях и даже были приглашены на день рождения твоего сына, когда ему исполнился годик. Нина ознакомилась с твоими воспоминаниями обо мне...


Изображение
После концерта в Элизабете, Нью-Джерси. Нина Филонович, Майя Розова и Вадик Косинов


Именно на эту часть нашего диалога с Анатолием Могилевским я хочу обратить внимание читателя.

А.М: На следующий день после концерта Майя пришла к хозяину ресторана и заявила: «Я с Могилевским работать не буду, выбирайте – или он или я». Хозяин на дыбы: «Здесь я решаю, кому петь! Хотите уйти – скатертью дорога». И я начал работать там с Мариной Львовской. Всё было классно до тех пор, пока хозяева не купили ещё один ресторан, и я стал петь там. Но к ним в долю вошел Евсей Агрон. И тогда он поставил им условие – убрать Могилевского. Как я говорил, ресторанов с музыкой тогда было немного, и мне пришлось уйти в такси.

Толя, я просмотрела этот клип из фильма снятого на пятидесятилетии Евсея, где ты выплыл в лохматом, длиноволосом парике и в цыганской юбке. Выставляя подставные «сиськи», ты плавно подрулил к Евсею и стал его, «ненавистного» буквально зацеловывать...

Это бесценно!






А говоришь, что не знал, кто он такой.
Ты может не знал Евсея по России, но и я его там не знала.

Кроме нас с Толей и Бореньки Сичкина, в шоу принимали участие: поэтесса Татьяна Лебединская и артист театра им.Вахтангова, Эрнст Зорин.

О Боре Сичкине, хоть это и другая история. Он бывал в гостях у нас дома в Бруклине и у сестры Евсея в Торонто. Навещал Евсея в больнице. Он пришёл и на похороны Евсея... Но, как я сказала, это уже другая история.

А.М: Около года я крутил баранку как таксист, а потом неожиданно позвонил Евсей: «Толя! Тут появился новый кабак “Fiddlerontheroof”, Майю зовут туда петь, давай забудем старые обиды, приходи туда же, вы так здорово вместе смотрелись на сцене…». Подумав, я согласился, и мы стали там первыми в эмиграции не просто исполнять песни со сцены, а делать настоящие шоу-программы со сменой костюмов, соответствующим репертуаром.

1. Итак, Толя, исходя из твоих утверждeний, получается, что Евсей Агрон, войдя в долю и став хозяином нового «Садко», приказал тебя убрать и тебе пришлось уйти в такси. Ты около года крутил баранку, как таксист, но вдруг, неожиданно, тебе позвонил Евсей: «Толя! Тут появился новый кабак “Fiddler on the roof”, Майю зовут туда петь, давай забудем старые обиды, приходи туда же, вы так здорово вместе смотрелись на сцене…».

Значит Евсей - хозяин «Садко», звонит и предлагает тебе работу в ресторане «Fiddler», который, в реальности, с первого дня открытия стал конкурентом ресторану «Садко»!

Слышали ли вы когда нибудь, чтобы хозяин бизнеса приглашал на работу ценного специалиста, нo не к себе, а в бизнес к конкуренту?!

Толя, ты солгал, не подумав!

2Из этого следует, что Евсей никогда не входил в долю. Oн ни в какие времена не был хозяином «Садко» и потому не мог выставлять условия убрать Могилевского!
А вообще, в старом и новом «Садко», хозяином сначала был только Марат Балагула. Один хозяин. Потом в долю вошёл Валера Земнович. У Земновича и у Евсея никогда не было гладких отношений, а тем более - деловых, и потому, опять-таки, ни к «Садко» (старому и новому), ни к переменам в ресторане он никакого отношения не имел.
И ещё. Хозяева «Садко» не купили «ещё один ресторан». Они расширились, перебравшись в другое, более просторное помещение, буквально через дорогу, в бывшую пиццерию. «Садко» продолжил своё существование, только уже по другому адресу.

3Но бесценно то, что в Национале, на дне рождения, ты Евсея зацеловываешь! Что же побудило тебя так искренне целовать Евсея? Он ведь безжалостно выгнал тебя из «Садко»!


После этого клипа диалог можно было бы прекратить, но, коль ты предоставил мне такую редкую возможность высказаться, я уж воспользуюсь случаем.

Про рекламу говорить нечего, потому что рекламы концерта не было. Была реклама ресторана «Садко» и не я её размещала и не диктовала содержание или размеры букв, какими были написаны наши имена. Не было у нас разговора о рекламе концерта. Правда, по твоей инициативе, состоялся глупый разговор о том «на кого в ресторан приходит публика». Ты считал, что на тебя, а я считала иначе. Но не я начала сcору, потому что меня этот вопрос просто не волновал.
Tы «замутил воду» и мы с Аликом ушли.

Толя, очень хотелось бы знать, что тебе посулил автор публикации за фразу:

«Майя в ту пору стала встречаться с вором в законе по имени Евсей Агрон», и за историю, из которой все узнали, что Майя Розова, от зависти, немилосердно тебя угнетала, а Евсей Агрон просто выгнал тебя из «Садко»...

Думаю, что автор публикации будет восхвалять тебя в веках и, ещё при жизни, объявит мучеником!


Изображение
Майя Розова, Марик Имерман и Гриша Димант. Ресторан «Садко» (новый)


Изображение
Ефим Фельдман - бас-гитарист и хороший певец, Майя Розова, Алик Шабашов и Гриша Димант. Pесторан «Садко» (новый)

O Грише Диманте я напишу отдельно.

Изображение
Майя Розова. Ресторан «Садко» (новый). У стены, третий справа (с белым отворотом рубашки) Марат Балагула - хозяин нового «Садко», партнёр Валеры Земновича по ресторану


Никогда Евсей не замышлял интриг против тебя. НИКОГДА! Страшно то, что ты это знаешь, но, с целью кому-то угодить, решил солгать!

Остаётся вопрос по поводу твоего ухода в такси на целый год! Может Евсей Агрон запретил всем хозяевам греческих, израильских и польских ресторанов принимать тебя на работу? Может он запретил принимать тебя на работу и в Бруклине, и в Нью-Йорке, и в Нью-Джерси ?

A когда ты с Мариной Львовской (очень талантливая певица) работал в новом «Садко», я пела в Нью-Йорке, в греческом «Сирокко» у Арисана, в израильском «Эль Авраме» у Аврамчика в Greenwich Village. Приглашали поработать в ресторан «Wallington Exchange» в Нью-Джерси, но я отказалась. Мало платили. Кстати, в ресторане «Одесса» время от времени выступали известные певцы из России. Почему же не пригласили тебя? Евсей Агрон запретил?
Я, также, записала около 20-ти песен на идише на радио в Нью-Йорке в 1978-79 годах и песни часто звучали в еженедельной воскресной программе на «The Forward sho». Правда сохранились не все.


Изображение
Майя Розова. Ресторан «Одесса».

Изображение
Майя Розова. Ресторан «Одесса»

Толя! Тебе пришлось уйти потому, что новый «Садко» не функционировал, народа было мало. Вскоре Валера Земнович позвонил и пригласил вернуться в ресторан. Из вашего состава с нами остался только Вадик Косинов.

И об этом, Толя, ты знаешь.

Ещё немного исторических деталей

Когда мы с Аликом получили приглашение на будущую работу в «Fiddler», я была ещё беременна моим старшим сыном, можно сказать - на сносях. Ты тогда, как сам рассказал, работал в такси. Почему же, Толя, тебя не пригласили в «Fiddler» без меня. Евсей Агрон запретил?

После рождения моего сына, когда уже стали выступать в «Fiddler», Евсей предложил помирить нас, сказав что даже враждующие страны, после кровопролитных войн, заключают мир. С этой целью он и позвонил тебе. Повторяю, он это сделал только потому, что ему с Валей нравился твой голос и твои песни.

Так Евсей в первый раз спас тебя от работы в такси.

С самого начала к нам в оркестр пришёл Миша Беленький, талантливый скрипач, юморист. Он и был постановщиком нашего с тобой будущего шоу. Володя Плоткин - хороший барабанщик, классный парень, Шурик Блох. Он играл на бас-гитаре и пел. Грамотный музыкант и душа-парень. Его брат Борис Блох - талантливый классический пианист с мировым именем, Яша, хороший гитарист и человек. K моему стыду, забыла фамилию Яши. Прошло ни много ни мало, около сорока лет!


Изображение
Майя Розова, Шурик Блох, Яша и Миша Беленький. Ресторан «Fiddler On The Roof»


Когда Шурик уехал в Австралию, на его место пришёл бас-гитарист Додик, кажется по фамилии Доброборский. Хороший музыкант и замечательный парень!

Тогда и ты, Толя, пришёл работать в «Fiddler».


Изображение
Додик Доброборский c баянoм, Володя Плоткин, Алик Шабашов, Яша, Майя Розова, Анатолий Могилевский и Миша Беленький. Ресторан «Fiddler On The Roof»


А.М: Молва стала передаваться из уст в уста, и мне поступало одно предложение за другим. В конце концов, я ухожу в «Националь», который открыл Марик Гном.

Толя, не знаю о молве «из уст в уста», но ты уж рассказал бы, с кем ты «уходишь» в ресторан «Националь»!
Мне не известно, какие тебе поступали предложения, но в «Националь» ты ушёл с нами, опять-таки, со мной и с оркестром под управлением Алика Шабашова. Мы открыли «Националь». Провал в памяти?

Кстати «Гном» - это прозвище, а не фамилия. Хозяина «Националя» зовут Марик Рахман.

Да, Марик невысокого роста, но с высокими принципами, добрейший человек. Марик - одессит, по профессии инженер. Он знает популярные итальянские песни c 60-x годов и, конечно, популярные рок-н-роллы тех времён. Oн, когда выпивал, выходил на сцену и очень симпатично исполнял эти песни.

Хочу сказать несколько слов об Алике Шабашове

В своей биографии, Толя, ты лишь мимоходом упоминаешь Алика Шабашова.

A. M: Школу этого великолепного музыканта (Олега Лундстрема) прошли также будущие товарищи Анатолия по эмиграции: певица Майя Розова, ее тогдашний муж — инструменталист Алик Шабашов.

Толя, ты проработал с Аликом не один год, но в своих воспоминаниях ты удостоил его лишь титулом инструменталиста. Алик Шабашов был одним из лучших тромбонистов не только в Союзе, но и в Европе. Его aвторские джазовые композиции звучали по Голосу Америки. Он с успехом выступал на многих джазовых фестивалях в Союзе и в Европe. Он и по сей день является блестящим музыкантом и аранжировщиком. Он профессионально играет на пианино и на бас -гитаре.
Нехило, согласись, Толя? А ты говоришь «инструменталист».

Вернёмся к «Националю»

Но в Националь ты не сразу пришёл, не правда ли, Толя?! Ты надеялся, что в «Fiddler», после нашего с Аликом ухода, сможешь организовать оркестр. Но «Fiddler», к сожалению, заглох. Вот тогда ты «уходишь» к нам в «Националь», а не из-за «молвы» и «предложений».

Теперь, Толя, заметь, что в «Садко» ты работал с нами, в “Fiddler” ты работал с нами и в «Национале» ты тоже работал с нами! Это где-то около 5-ти лет твоей жизни! Тогда пооткрывалось несколько русских ресторанов, но ты выбрал нас с Аликом. Тебя что Евсей Агрон принуждал?

Кстати, на Кони Айленд авеню был ещё один русский ресторан «The Golden Palace» (дословно, «Золотой дворец»), куда меня тоже приглашали, но я не пошла, потому что любила свою работу в «Национале».


Изображение
Майя Розова. Ресторан «The Golden Palace»

И ещё, в 1986 году я принимала участие в открытии ресторана «Петрушка», у Эдика Нахамкина, и проработала там два года.


Изображение
Майя Розова. Ресторан «Петрушка»


Изображение
Майя Розова. Ресторан «Петрушка»

На скрипке - Рафик Акопян - блестящий скрипач. У рояля - Володенька Груз. О нем я уже рассказала. В правом углу фотографии виден баян. Это Гена Гуткин. Грамотный музыкант с обширным репертуаром, и очень хороший и добрый парень.

Отчего же Эдик тебя не пригласил открывать «Петрушку»? Евсей Агрон не мог запретить. Его уже не было в живых...

А вот как Евсей спас меня и тебя (во второй раз).

Как ты помнишь, Толя, с самого начала у ресторана «Националь» было два хозяина. Марик Рахман и Саша Капуста. Не уверена, было ли это прозвище, или его фамилия. Саша был парнем горячeго темпераментa.

В одну из недель, после трёхдневной работы в кабаке, мы решили съездить в популярный тогда дом отдыха, по-моему в Монтиселло.

Евсей и Валя, я с Аликом и ещё две пары. На следующий день, уже после 12-ти ночи, у нас в номере раздалса звонок. Звонила Фира - сестра Марика. Она рассказала примерно следующее: У Марика с Сашей произошёл страшный скандал. Саша грозится отобрать у нас ресторан. Вы дружите с Евсеем. Поговорите с ним.

Утром Алик рассказал Евсею о звонке. Евсей с Валей уехали в Бруклин в тот же день.

На следующий день Евсей пришёл в «Националь» с адвокатом по имени Харви Стрелзин (Harvey Strelzin), в те времена влиятельный нью-йоркский юрист. Через день или два Евсей позвонил нам и спросил, кого мы хотим иметь хозяином в «Национале», Марика или Сашу. Мы с Аликом в один голос заявили, что, конечно, Марика. Так оно и случилось. Насколько мне известно, все остались довольны.

Могу сказать, что если бы остался Саша, мы с тобой не долго бы там продержались. Такого мнения был и Саня Месман. Помнишь Саню Месмана? Mенеджер в «Национале». Мудрый и добрый был человек.

А.М: Следующие два альбома я делал с Мишей Шуфутинским. Он тогда работал в «Жемчужине», а потом в «Парадайсе» у Валеры Земновича.

Толя, ты опять не упомянул очень важную деталь!
Ресторан «Парадайз», у Валеры Земновича, я открывала вместе с оркестром Миши Шуфутинского и с Зоечкой Шишовой. Прекрасная певица и славный человек.

Я проработала в «Парадайзе», пока не забеременела моим младшим сыном, где-то в мае 1983-го года.

Толя, почему же Шуфутинский, со всеми твоими альбомами, тебя не взял на работу в «Парадайз»? Евсей Агрон запретил?


Изображение
Зоя Шишова и Майя Розова в ресторане «Парадайз» - Рaradise - Рай

Символом рая, на сцене красовалось дерево с райскими яблочками. Было красиво.

Анатолий Могилевский о расколе в «Самоцветах»

А.М: Самоцветах» всё шло хорошо, но мы всё равно мечтали петь западную музыку, хотя и у нас были свои хиты – «Мой адрес Советский союз», «У деревни Крюково», «Увезу тебя я в тундру». Но нам казалось, что мы очень крутые и что мы вправе требовать исполнять то, что нам нравится. Мы, наверное, не понимали до конца, что ансамбль такого уровня – это номенклатурная единица, и мы просто обязаны исполнять советскую песню. А нам казалось, что Маликов нам не даёт это делать, ограничивает нас, связывает как-то. Хотя, конечно, он был и остается человеком умным и блестящим руководителем. Но я был молодой, неопытный, к тому же мутили воду некоторые музыканты, в особенности барабанщик Саша Раппопорт и вокалист Сережа Березин. В какой-то момент я дрогнул и поддался на их уговоры. А тут ещё на одной из репетиций вспыхнул скандал, и мы все заявили Маликову, что не хотим видеть его руководителем.

Он нас выслушал и так спокойно говорит: «Не хотите – пожалуйста. Кто желает, пусть остается, кто нет – уходит». Тогда, насколько я помню, ушли почти все, кроме Ирины Шачневой. В «Москонцерте» вспыхнул страшный скандал. Собирались какие-то специальные комиссии, нам даже угрожали. Но мы были непреклонны и при этом уверены, что название-то «Самоцветы» нам наверняка оставят, но Маликова с нами больше не будет. Однако, в «Москонцерте» рассудили иначе: «Юрий Сергеевич создал этот коллектив, и мы ему доверяем. Он в любом случае останется руководителем». И мы, идиоты, вместо того, чтобы прислушаться, обсудить ситуацию, упёрлись.

Тогда в «Москонцерте» сказали: «Ок, из ансамбля вы можете уйти, и так как вы все состоявшиеся музыканты, мы даже не уволим вас, а позволим создать что-то своё. Делайте!». И мы собрались где-то все вместе с Раппопортом, Березиным, Петерсоном и придумали это название. Было ли это в шашлычной или где-то ещё, я теперь не скажу, не помню.

В ансамбле «Пламя» я провел около года, а потом принял решение об эмиграции.


«... И мы, идиоты, вместо того, чтобы прислушаться, обсудить ситуацию, упёрлись...»

Толя, это называется «каяться и бить себя кулаком в грудь».

Может, если бы не публикация Юрия Маликова, ты бы никогда об этом не рассказал.


Юрий Маликов о расколе в«Самоцветах»

Могу назвать очень многих, кто шагнул в самостоятельную жизнь из лона семьи «Самоцветов». Алексей Глызин, Александр Базыкин, Сергей беликов и Владимир Кузьмин, Аркадий Хоралов и Владимир Винокур, Анатолий Могилевский и Дмитрий Маликов. Все они прошли школу «Самоцветов». И я рад их успехам и доброй памяти уважения к годам, прожитым рядом, хотя мне и жаль, что «не повторяется такое никогда».

1975 год – трудная, но этапная веха в моей творческой судьбе. Именно тогда состоялся «раскол коллектива». Со мной остались Александр Брондман и Евгений Курбаков, а также только что пришедший к нам в ансамбль Владимир Винокур.

Предательски ушедшие исполнители во главе с Сергеем Березиным и не понятно на кого обиженным Николаем Рапопортом (Михайловым) создали свой коллектив и назвали его «Пламя».

А Анатолий Могилевский , уехав в США продолжать свою музыкальную карьеру, говорил мне, что там требования шоу-бизнеса в сто раз жёстче и круче.

http://www.samotsvety.ru/art/book/

Конечно, Толя, «жёстче и круче». Москонцерта в США нет...

Сравниваю твоё описание раскола «Самоцветов» с описанием раскола Юрием Маликовым...

Он, не выдумывая монологи, назвал вещи своими именами: ПРЕДАТЕЛЬСКИ УШЕДШИЕ ИСПОЛНИТЕЛИ. И ты, Толя, в их числе. Как оказалось, осталась не одна Ирина Шачнева, а остался, так же, Александр Брондман, Евгений Курбаков и Владимир Винокур.

Я верю Юрию Маликову.

Но ты, описывая раскол в «Самоцветах», решил представить себя читателю этаким юным мальчишечкой, который, по простоте душевной, поддался дурному влиянию.

А.М: Хотя, конечно, он (Маликов) был и остается человеком умным и блестящим руководителем. Но я был молодой, неопытный...

Толя, вы с Маликовым однолетки, 1943-го года рождения! Вам было по 32 года. У тебя позади были многие годы работы в различных известных эстрадных коллективах. Ты, и неопытный?

Я знаю тебя много лет. Душевная простота никогда не была отличительной чертой твоего характера.

Очевидно в «Самоцветах» ты сотворил то, что потом сотворил в «Садко» и пытался сотворить в «Национале».

И ещё. Сколько тепла, прощения и доброты в рассказе Юрия Маликова, даже в адрес «предателей» и сколько горечи и затаённой обиды - в твоём. Везде сквозит попытка в своих неудачах обвинить всех, кроме себя. И везде ты - главный герой.

Должна признаться, что никогда не ожидала от тебя такой топорной лжи.

A.M: У Лундстрема я проработал года два, пока в один прекрасный день ко мне не подошел Слава Антонов и не предложил пойти прослушаться в «Самоцветы» к Маликову. В итоге, меня в «Самоцветы» взяли, а его – нет.

Ознакомившись с твоими мемуарами, в твоей профессиональной жизни можно проследить такую не очень лестную тенденцию. И это только то, о чём ты сам нам рассказал... Слава Антонов пригласил тебя на прослушивание в Самоцветы. Юрий Маликов выбирает тебя. Ты его предаёшь. Мы с Аликом Шабашовым с распростёртыми объятиями встретили тебя в «Садко», как только ты приeхал в США. Ты предавал нас дважды. А сегодня ты оболгал меня и Евсея.


O ресторане «Эскейп» и AMADEUSBAND

A.M: Первым, кого я взял играть на ударных, был американец. Играл он классно, но, как выяснилось позже, был наркоманом. Несколько раз он заявился на репетицию под кайфом, и я его уволил. Потом у меня появился другой музыкант, тоже американец, который ночью лабал в клубах, а днем работал в департаменте по выдаче лицензий на торговлю алкоголем. А наш ресторан «Эскейп» только открылся, и они продавали водку без разрешения. Случилось так, что после одного конфликта я этого барабанщика тоже уволил. Он оскорбился, пообещал отомстить и неделю спустя натравил на кабак полицию. Была облава, всех гостей выгнали на улицу и, обнаружив отсутствие лицензии, ресторан закрыли и выписали крупный штраф.

Не везло тебе, Толя. В ресторане «Эскейп» один барабанщик - наркоман. Ты его уволил. И другого, «после одного конфликта», ты тоже уволил. Но он тебе отомстил. Получается, что по твоей вине закрыли ресторан! Евсей Агрон постарался?

A. M: «Мираж» загудел. Вся публика переметнулась сюда. Но владельцы решили перестроить здание и сделать из обычного ресторана «Мираж» шикарный ночной клуб «Распутин».

Это не тот ли «Распутин», где хозяином стал бывший менеджер «Националя», Саня Месман, которого я упоминала выше? Мы с Ниночкой и Костей побывали там. Не знаю о «Мираже», но «Распутин» построили на месте ресторана «The Golden Palace», о котором я рассказала выше. «Распутин» был действительно, шикарным.

Изображение

Саня Месман, хозяин ресторана «Распутин»(бывший менеджер расторана «Националь») и Майя Розова

Как Саня нас принимал! Много чего рассказал. Отчего же ты, Толя, там не остался и попёрся в Чикаго к Лёве Доллару? Евсей Агрон приказал не брать в «Распутин»?

A.M: Чтобы не распускать группу, я принял решение уехать в Чикаго поработать в ресторане Лёвы Доллара. Он занимался крупным бизнесом, не всегда легальным, и в какой-то момент его накрыли.

Опять повторюсь, Толя. Дальнейшая судьба была к тебе не очень благосклонной. Нехороший барабанщик-американец вообще закрыл кабак, где нелегально продавали алкоголь. «Мираж» стал «Распутиным». В Чикаго Лёва Доллар занимался нелегальным бизнесом... Кабак закрыли. В итоге получается, что в США, работая с завистливой и вредной Майей Розовoй и с участием злого и коварного вора в законе Евсея Агрона, тебе было не так уж и плохо и тебе не грозило увольнение или закрытие кабака, как, впрочем, и мне. Tо были хорошие времена, Толя...


Изображение

Смотрю на фото, где ты в обнимку с Гришей Димантом... Kрепко ты его обнимаешь, Толя!
Почему же от тебя не было слышно ни слова, когда Гришу оболгали в книге «Песни на рёбрах», (я назвала эту книгу«Танцы на костях»).

А.М: Однажды я получил там контракт на исполнение русской песни в каком-то фильме. Я взял с собой своего земляка-рижанина Гришу Диманта.

И это всё, что у тебя нашлось сказать о Грише, великолепном гитаристе, который в США играл и записывался с известнейшими американскими музыкантами! Твой земляк-рижанин обладал певческим голосом, тембр и теплота которого могли расплавить металл!

http://www.shanson.org/articles/dimant

http://www.blatata.com/main/12309-pamya ... stnoy.html

В заключение

На этот раз, Толя, ты уже не сможешь объяснить своё предательство, ссылаясь на молодость и неопытность...

Известные корифеи жёлтой прессы попросили у тебя компромат на меня и Евсея.
Ты швырнул им эту тухлятину, чего они, вобщем-то, и заслуживают!

И ещё, Толя, мне ведь известно множество «смешных» и «пикантных» эпизодов из твоей жизни и из жизни людей - моих коллег, с которыми у меня в то или иное время скрестились дороги, но мне никогда не приходило в голову опубликовывать или выносить эту информацию на всеобщее обсуждение, потому что между людьми искусства существует неписаный закон о неразглашении, и ты этот закон попрал!

Но в память о нашей дружбе, пусть и умершей, я желаю тебе долгих и здоровых лет жизни.


Майя Розова. Август, 2017 года. Los Angeles



Изображение
Анатолий Могилевский и Майя Розова. Pесторан «Националь»


Изображение
Анатолий Могилевский и Майя Розова. Pесторан «Националь»


Изображение
Майя Розова, Анатолий Могилевский, Додик Доброборский. Ресторан «Fiddler on The Roof»



Изображение
Анатолий Могилевский, Майя Розова, Алик Шабашов. Ресторан «Националь»



ЗАЗДРАВНАЯ ВРАГАМ

Сегодня тост мой – молитва
О вас, мои враги!
Всевышний давно уж знает
О вас, мои враги!
Он жизнь в награду продлит вам,
Продлит, мои враги!
Я в вашу честь поднимаю бокал, мои враги!

Враги мои – чёрные осы!
В смрадном гнезде копошитесь.
Желчной потехе в угоду,
Плевком, клеветой, доносом
Пытайте, жальте, жужжите –
Вы мне добавляете годы!

Враги – пауки ядовитые!
Чтоб волю мою неубитую
Пленить, повязать – непокорную,
Из нервов моих надорванных
Капкан-паутину свили...
Вы мне добавляете силы!

Враги мои – пиявки липучие!
Под кожей, в крови таитесь.
Ложью сосущей, тягучею
Чавкающие – плодитесь!
Символы паразитизма,
Вы мне добавляете жизни!



Майя Розова. 2011

Вернуться в «Память должна быть честной (Правда о прошлом)»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 2 гостя